sanych001

После снова группа итальянских парляментаристив хотела на свою руку переводить поиски, но безуспешно. Но тогда от времени незначительная часть сокровищ появляется на нелегальном рынке, как это произошло между прочим вскоре после смерти Фогта. Тогда местные крестьяне заметили, как два неведомые туристы в кожаным куртках вылезли на старинные свалки римского стены, примерно 5 км от Монте Сорато и в определенном месте выдвинули камень и из отверстия вытащили какой-то кожаный мешок. Убегая перед крестьянами, они потеряли определенные драгоценности, которые крестьяне передали полиции. Погоня полиции за неизвестными туристами не дала никакого вислиду.

В страхе, чтобы неизвестные преступники не убили ее, как одинокого носителя тайны о спрятанных сокровищах, власти перевели девочку в Рим, изменив ее идентичность и затершы все следы за ней в надежде, что при ее помощи, когда видзискае зрение, смогут попасть на след укрытых сокровищ.

В 1956 г. Монте Сорато стало строго тайным военным местом под охраной армии. Поиски за сокровищами переводили правительственные эксперты, горные инженеры, геологи и различные военные эксперты самыми модерными техническими аппаратами, но бесполезно. В 1959 г. на сцену появляется бывший сообщник девушки Фогта, теперь как член итальянского парляменту. Он окончательно договорился с итальянским правительством о проценте на случай обнаружения клада и разрешение на собственную руку препровождать пошукування. Посол Спаллини выдал своих собственных денег почти миллион долларов на поиски, но до своей смерти в 1964 г. не нашел. В 1964 г. войско вновь приняло на руку поиски, взрывая различные подземные проходы и оборонные подземные укрепления в надежде добраться до прохода с укрытыми сокровищами, но те поиски уже не были столь интенсивны. Дело Монте Сорато начала притихаты не только в правительственных и военных кругах, но и среди местного населения. Только старенький священник местности Монте Орест упорно твердил, что последними из Монте Сорато видел отступающих трех немецких старшин СС и двух воинов-эсэсовцев.

Призбирани теперь факты по этому делу начали убирать определенных реальных форм. Напр., В 1948 г. проф. Л. Виллярио при сотрудничестве министерства сокровища и иностранных дел Италии публиковал рапорт, в котором сказано определенно, что в сентябре 1943 г. Государственный Банк Италии был 120 тонн золота, из чего 90 тонн было в 626 ящиках и 30 тонн в 543 мехах. Дня 14 сентября 1943 г. немецкие оккупационные власти потребовали от итальянского комиссионера финансов, тогда заменял нормально министра сокровища, выдать всю резерва золота.

Первые 30 тонн, которые впоследствии найдены в южном Тироля, забрано было в конце 1943 г., а остальные взяты двумя осадками. Тридцать тонн забрали на север в феврале 1944 г. (а остальные, 60 тонн, забрал специальный отдел СС-ов 3 мая 1944 Некоторые информации призбиралися от других свидетелей, которых перед тем совсем не Брано во внимание. Напр., Старенький священник местности Сан Орест зизнав перед соответствующими факторами алиянтив, которые в июне 1944 г. заняли эти местности, памятной ночи с 3 на 4 мая никто в селе не спал и все со страхом прислушивались сериям выстрелов, неслись с копальняних трущоб. А на другой день утром тайное вынашиваемость закрытых деревянных гробов и шум динамитових разрывов. конце высадки глубоких тоннелей шахты непосредственно перед отступлением немцев он тоже подтвердил. После смерти Фогта одиноким источником информации теперь осталась девушка с Монте аргентарии, много помочь в этом не могла. В 1949 г. она уехала была в Америку на короткое время и вернулась в Италию в надежде, что окончательно теперь сможет выйти замуж за Фогта, которому осталь верна. Но военные переживания, неуверенность ожидания наверное сознание тайны, которую переняла от Фогта, полностью уничтожили ее здоровья 'я и пидорвалы нервы. Сведения о смерти Фогта, которую принесли ей итальянские разведчики немедленно после его смерти, так подилала на нервную систему, что во шоком она казнила зрение, которое и так уже был очень ослаблен.

Вырвавшись счастливо с места смерти, он скрылся в доме своей милой в местности Монте аргентарии, где он на квартире еще в 1943 г. и влюбился в дочери хозяина дома. Перебранный в гражданское платье скрывался он там до окончания войны. Зная хорошо итальянский язык, не трудно было ему после окончания войны с фалшивимы документами продистатися с поворотом в Германию. Но перед выездом он посетил еще раз вместе со своей любовницей Монте Сорато и там на месте подробно объяснил, как продистатися к месту, где спрятаны сокровища под тысячами тонн скал, так эсэсовцы перед своим уходом взорвали почти половину тоннелей. Более информаций Фогт не мог представить, потому что все-таки тот же вечер, когда он зизнавав перед разведчиками, его застрелен на собственном дворе, когда он вышел посмотреть, кто идет к нему. Исправников не выдать.

Теперь только итальянский разведка SIFAR (Servizio Informazione Force Armate) взялась серьезно к прослидження дела тем более, что правительство еще перед тем имел предложение от одной итальянки в паре с одним мужчиной, которых фамилий не выявлено, чтобы правительство дало им помощь в отыскании сокровищ за наградой 10 процентов найденного. Эти обе лица должны действовать на поручением Фогта. Предложения не использованы, мол, алиянты уже нашли 30 тонн сокровища в Южном Тироле.

Фогт вместе с 29 другими воинами упоминавшейся эсэсовской части был назначен к транспорту большого числа металлических и деревянных ящиков, размещенных на 15 военных грузовиках. Грузовики нагружали они во дворе одного старого римского "паляццо", причем им строго запрещено было заглядывать в нутра сундуков. Это было вечером 3 мая 1944

Опустив Рим, транспорт двинулся на север и вскоре перед эскортом на фоне небосклоне остро зарисовався массив Монте Сорато, который они не раз прежде видели в день. Каждый был уверен, что они эскортируют какое-то секретное оружие в штаб армии. Поздно ночью транспорт оказался перед въездом в челюстей скал. Там ждали на них трех старшин с двумя воинами. Повсюду царила мертвецки тишина, ни души. Транспорт въехал в главный туннель, там его задержан и предписано выгружать ящики.

С места выгрузки эскорт мусила спустя переносить ящики в другой туннель, спустя еще во второй, пока не дошли до узкой галереи, к которой вели узкие двери. Так в поте лица трудились они почти всю ночь. СС-гавптштурмфюрер (капитан) приказал вносить ящики к середине, за дверь, но выходить в одиночку в отступлениях что две минуты. Товарищ Фогта предложил, что он занесет за него ящик к середине, если Фогт согласится за него производить грузовик в возвратной дороге в Рим. Фогт согласился на это предложение очень рады тем более, что последний приказ капитана вызвал у него какое-то странное предчувствие. Он оказался теперь одинок перед закрытыми дверями, а за дверью все его товарищи по части, транспортировала ящика, все три старшины и оба эсэсовцы, которые были старейшин. Внезапно! .. Из глубины отдаленных тоннелей Услышав глухой стакатто марганцевой пистолеты ... Зимний пот выступил ему на лоб, горло сжал страх. Без такими вещами он инстиктовно пустился бежать, чтобы как можно скорее продистатися к главному тоннелю и к выходу. Ему стало ясно, что его товарищи пали там жертвой потому, что знали о таинственном транспорт.

Однажды ночью летом 1950 г. в Сан Орест счинилася стрельба. Следующего дня карабиньеры в своем звидомлення сообщили о случайной смерти полицейского старшины, который пал жертвой стрельбы. Как на самом деле было, никто ничего не знал. Местное население еще перед явно выражало свое недовольство стационовання там воинских частей, а смерть полицейского старшины вызвала теперь даже переполох. Полицейские доходження могли напровадиты на следы золота из неизвестных источников и неизвестными путями проходили из села в руки несовисних торговцев в Риме.

Дело тогда присохла, хотя и дальше розказувано в связи с тем разные истории. Два года спустя пришел в министерство обороны в Риме письмо из Мюнхена в Германии. Письма написал какой-то Фогт, бывший немецкий солдат СС "Ляйбстандарте Адольф Гитлер". В своей письме Фогт утверждал, что он при жизни одинокий из тех, которые перевозили туда сокровища. Так что дело убирала уже совсем другой оборот и министерство обороны выслало в Мюнхен двух военных розвидчикив.

С рассказа бывшего немецкого эсэсовца развернулась перед разведчиками интересная история. Монте Сорато с лябиринтом глубоких штолен, копальняних Галерей и большим разветвлением тоннелей и подземных оборонительных укреплений еще до войны был местом тайной квартиры итальянских вооруженных сил. Во времени наступления алиянтив на Апеннинский полуостров маршал Кесельринг был вынужден опустить свою главную квартиру в Фраскати около Рима и тогда он перенес свой штаб именно в Монте Сорато.

Между различными, более-менее правдоподобными историями в послевоенной Италии, одна весть все-таки упрямо кружит в различных версиях: отступающие немецкие войска забрали с собой из государственного банка Италии около 60 тонн золота в бульоне, а также неустийненои стоимости ювелирных изделий, взысканных с евреев в Риме.

Никто, включая высшее в государстве поставленными лицами, не прикладывал к этому вести никакого внимания. А между тем в самом селе около Монте Сорато, у 30 миль к северу от Рима, рассказывали себе люди удивительные истории. Все те истории касались лябиринту недействительных копальняних штолен, проходов, туннелей и наконец руин старинных оборонительных стен внутри мрачного горного массива осамитнений развалился посреди ласкового горбовинного пейзажа. Говорилось о духах в полинялых черных униформах СС-ов, сновигалися по свалках и туннелях; говорилось о мистерийних туристов, прибывавших туда ночью, вооруженные в карты, компасы и лопаты. Таким историям конце надо было положить конец. Хотя никто в них не верил, все же министерство обороны запретило гражданскому населению вступление в определенной части горного массива, отгородив деревушка Сан Орест колючей проволокой и заминовуючы туда доступы. В стоп горы расположены части пехоты и карабиньерив.

«Не успел-ем вылезти розплугы на дорогу, а то догоняет мы американцкей джип. Забриндзував, жи аш заскрипело и сразу едет на американ припрыгивающий ко мне. Ниц-ем сразу не понял, что сии меня спрашивал, а он тогда как мы парное цалов жменев по морде, пока мы свечи стали. Йно слышу, жи Фурт повторее «ас-ас»? и снова бьет в морду. То-м едно понял, жи си вероятно спрашивал, ци я эс-эс. А я м говорю: «Их на войне никс бум-бум, их - лопатенцуг» А он си посмотрел на меня, шос пошварготив ко второму Американа, жи был в машине и видно сейчас узнал, жи я при окраенцкий дивизии. Потому перестал ми бить йно мы змнерив вочима сверху надел и мы си спрашивает: «Во ист лев?» А я своего Левика давно был отрезал, и с комнера и из рукава, и м говорю: «Никс! Да нет, батюшка, потому-м е неделю назад отрезал »И начали они между собов щос шварготиты, то едно-м слышал, жи множество си вогорилы« дас лев »и« дас лев ». А потом мы посадили на джип и отвезли в немцев, то те ми юж цюпасом сюда привезли. И подумайте но си, которые те американо мудрые! Сразу знали, жи наша дивизия имеет льва! "

Несмотря на все то, ребята бежали из лагеря, как могли. Уйти с успехом удавалось однако лишь тем, кому «магистерской-магазинерська» родня с новой дипивсько-лагерной аристократии передала некую «гражданскую» выдам, такие же «клямоты», ну и кто - горячим шкварками солонины испек был уже свою «блютгрупу» под мышкой . Всех остальных аргонавтов большей частью ловили немцы или американцы довольно скоро и, виклепавшы им немного памятник писки, передавали Тимцьового кацету щипать траву на безшатровим пригорке течение нескольких дней.

Одного такого беднягу, бывшего пфердепфлегера с дивизионного обоза, «шицу» Рубанека привели с неудачных на волю дороги обратно в лагерь, вон где-то почерез немецкие штабы (такие потому штабы бюрократические немцы даже в плену не забыли порозбудовуваты, думая победить американцев уже как горячей оружием на фронте, то хотя такой холодной бюрократической «вундерваффе» в плену!). После отбытия приписовои порции Тимцьового кацету (на письме тюрем нашего Добруся-в едва ли внесены и эту форму наших всенациональних страданий, а реконвалесценты с Тимцьового кацету, пожалуй, еще не добились права на почетное название репрессированных; вношу предложение очень предоставить им такое вполне и честно заслуженное право!) - вышел мой Рубанек «на волю» (ограниченную, правда, «дневным приказом ч. 68» в трапезу: между кленом на восточной пригорке, елью на западном пригорке, ивой над восточным загибом озера и ольшаника над таким же западном загибом - 20 м дальше!). Окружили этого неудачника и спрашивают, как же там было и как он то говорил с американцами и немцами, когда он пребывает в дивизии научился только говорить с кобылой немца-футермайстра. И рассказал «шица» Рубанек, как он договорился с американцами:

Тоже как кто отплыл на озере чуть дальше от прибрежных пиявок, то ему напоминаний из холмиков пулеметными очередями, что он должен возвращаться. А держали нас там в этом бездротному лагере - кроме «дневных приказов» сотни. Козака и страха перед лагерных кацетом пор. Тем это - (для всех пойманных и осужденных «проступникив»!) - Все таки главный високопатриотигни пароли ген. Шандрука (мол, будет война и американцы нас так держат, чтобы все вместе, как идти освобождать Украину!), А переказувани в егзегетичних проповедях (т.е. плюваних или Риган «разговаривает») пор. Ортинского и Малецкого после вечерних «дневных приказов».


Но терпение селепкам рвался, как при лагерном аппеля то незащиплений пуговицу мощным рывком «дневного приказодателя» в белых галев перчатках. И не смотря на ежевечерние аппеля и спивани молитвы, которыми мы были хотели убедить румегаючих "океив», что «галицийского дивизия» это никак же не «безрелигиозную есесы». Тогдашний о. Богдан Левицкий даже с такой целью "клямотив» до обедни ходил занимать у соседнего баварского священника, а тот даже легитимации требовал, чтобы убедиться, что с ним действительно священник говорит.